Китай — главный покупатель литий-ионных аккумуляторов? 

Вопрос кажется простым, но в нём скрывается типичная ловушка восприятия рынка. Многие, глядя на объёмы производства в Китае, автоматически считают его и главным потребителем. На деле всё сложнее — Китай прежде всего гигантский производитель и сборщик, а картина конечного потребления выглядит иначе.

Производство против потребления: где реальный спрос?

Когда работаешь с заводами в Шэньчжэне или Ниндэ, видишь очевидное: львиная доля ячеек и батарейных блоков уходит на конвейеры местных же производителей EV, дронов, накопителей энергии. Но это промежуточное звено. Ключевой вопрос — где финальный продукт находит покупателя? Европа, Северная Америка, да и сама Азия — вот куда по-настоящему течёт поток. Китай же выступает как огромный трансформатор сырья и компонентов в готовые системы.

Вспоминаю, как в 2018-2019 годах многие локальные инвесторы пытались строить прогнозы, отталкиваясь от внутреннего спроса КНР на аккумуляторы для электробусов. Цифры были впечатляющие, но они не учитывали, что значительная часть этих автобусов затем поставлялась по программам ?зелёного? кредитования в Латинскую Америку и Юго-Восточную Азию. То есть статистика внутренней установки батарей росла, а конечным потребителем выступала другая страна.

Здесь стоит упомянуть компании, которые как раз и работают на стыке производства и глобальных поставок. Например, ООО Шаньдун Юайвэй Новая Энергия (ранее Ханьгэ Новая Энергия), с её брендом HGB. На их сайте dronebattery.ru видно, что фокус — на решениях для специфичных отраслей вроде авиомоделирования и профессиональных дронов. Их продукция часто идёт на экспорт или встраивается в оборудование, которое затем продаётся за рубеж. Это типичный пример: завод в Китае, а конечный покупатель — где-то под Москвой или в Милане.

Цепочка поставок: кто платит, тот и покупатель?

Если копнуть в логистику и контракты, картина ещё больше запутывается. Крупный заказчик из ЕС размещает контракт на сборку партии промышленных накопителей энергии у китайского интегратора. Интегратор закупает ячейки у CATL или EVE. По документам покупатель ячеек — китайская фирма. Но финансирование и целевое назначение — европейские. Так кого считать главным покупателем? Того, кто выписывает PO на ячейки, или того, чьи требования определяют спецификации?

На практике мы часто видели, как решение о закупке конкретной химии (скажем, LFP или NMC) принималось инженерами в Штутгарте, а китайский партнёр лишь исполнял техзадание. Поэтому говорить, что Китай — главный покупатель, не совсем корректно. Он скорее главный исполнитель и консолидатор спроса, рождённого в других местах.

Был у нас неудачный опыт с попыткой продвижения высокоёмкостных ячеек формата 21700 на внутренний рынок Китая для рынка DIY-накопителей. Казалось бы, тренд на автономию, свойственный и Западу, должен был сработать. Но рынок не пошёл — оказалось, что массовый внутренний потребитель всё ещё крайне чувствителен к цене и предпочитает менее совершенные, но дешёвые решения. А премиум-сегмент, готовый платить за качество и ёмкость, был мал и уже занят международными брендами, которые всё равно собирали батареи из тех же ячеек, но под своим именем. Спрос рождался не здесь.

Роль политики и субсидий

Нельзя сбрасывать со счетов государственные программы. Щедрые субсидии на электромобили внутри Китая в 2010-х годах действительно создали всплеск внутреннего спроса на батареи. Но это был искусственно стимулированный, а не органический рыночный спрос. Как только субсидии стали сокращать, рост немедленно замедлился. Это показательно: без внешнего стимула внутренний потребительский спрос не был достаточным драйвером для всей индустрии.

Более того, эти субсидии работали на создание и укрупнение производителей (вспомним взлёт BYD и CATL), которые затем стали ориентироваться на глобальные экспортные рынки для своего роста. То есть политика создала мощных игроков, но их выживание и рост теперь зависят от того, купят ли их продукцию в Берлине или Калифорнии.

Интересный нюанс — субсидии часто были привязаны к плотности энергии или другим техническим параметрам. Это вынуждало производителей батарей гоняться за этими показателями, иногда в ущерб долговечности или стабильности в угоду ?бумажным? характеристикам для отчётности. На деле же зарубежные промышленные заказчики, с которыми мы работали, часто просили пересмотреть параметры в сторону надёжности и срока службы, а не пиковой ёмкости. Опять конфликт между ?внутренним? стимулированным спросом и реальными нуждами внешнего покупателя.

Нишевые рынки и кастомизация

Если отойти от массового EV, картина становится ещё интереснее. В сегментах вроде аккумуляторов для морской техники, телекоммуникационных вышек или того же дроностроения спрос часто носит точечный и кастомизированный характер. И здесь Китай выступает не как покупатель, а как уникальный производственный хаб, способный быстро адаптироваться под мелкие серии.

Компания вроде ООО Шаньдун Юайвэй Новая Энергия, с её опытом с 2006 года, как раз демонстрирует эту гибкость. На их ресурсе видно, что они предлагают решения под конкретные модели дронов — это не про продажу стандартных ячеек вагонами, а про инжиниринг под задачу. И такой спрос исходит со всего мира. Российская геодезическая компания, канадский оператор инспекций ЛЭП — они формируют техническое задание, а китайский производитель его реализует. Покупатель — канадец, а не китаец.

Мы как-то потеряли хороший контракт как раз на кастомизацию батарей для арктических дронов. Проблема была не в цене, а в непонимании нами полного цикла эксплуатации в условиях экстремального холода. Мы предложили стандартное низкотемпературное решение, но не учли нюансы цикла ?разряд-заряд? при постоянных -30°C. Конкурент, который имел опыт работы с сибирскими заказчиками, учёл это и выиграл тендер. Это урок: даже имея производство в Китае, чтобы понять реальный спрос, нужно быть ближе к конечному пользователю, который часто за тысячи километров.

Итак, кто же главный?

Возвращаясь к заглавному вопросу: Китай — главный покупатель? Нет. Это главный производственный узел, консолидатор и трансформатор глобального спроса. Финальное решение о покупке, определяющее спецификации и объёмы, всё чаще принимается за пределами Китая. Деньги и технологический запрос идут из Европы, США, Японии, Кореи и других развивающихся рынков, жаждущих электрификации.

Сила Китая — в беспрецедентной способности ответить на этот запрос быстро, в огромных масштабах и с растущим качеством. Но называть это ?покупкой? — значит путать причину и следствие. Спрос рождается там, где есть энергетический переход, новые продукты (те же электромобили) и инфраструктурные проекты. А Китай этот спрос удовлетворяет.

Поэтому, анализируя рынок, стоит смотреть не на статистику закупок ячеек китайскими фабриками, а на контракты, заключаемые глобальными автопроизводителями, энергетическими компаниями и правительствами на поставку готовых систем. Вот где истинный источник движения для всей индустрии литий-ионных аккумуляторов. Всё остальное — звенья одной цепи, центр тяжести которой сместился в Поднебесную, но источник импульса — вовне.